Комическая опера Т. Хренникова - Третья картина

Индекс материала
Комическая опера Т. Хренникова
Жанр комической оперы
Русская мелодика старинного типа
Сольные, ансамблевые и хоровые эпизоды
Вторая и третья картины
Третья картина
Драматургическая конструкция первой части оперы
Нарастание событий и развязка
Контраст интонационных пластов
Кульминация событий
Лирический центр финала
Многогранность оперного творчества Т. Хренникова
Рост мастерства композитора
Третья картина, завершающая первую часть оперы, имеет важное значение не только потому, что в ней появляется Аннушка, но и по коренной перестройке образа мыслей самого Фрола, происходящей под впечатлением от встречи с боярышней. Перед композитором стояла сложная задача — показать внезапное перерождение Фрола. В центре внимания здесь большая сцена Аннушки и Фрола. Таким образом, в каждой из трех картин композитор делает дуэты (Фрола и Саввы, Варвары и Саввы, здесь — Аннушки и Фрола) опорными точками развития действия, раскрывая в них   не только отношения действующих лиц, но и самую идею оперы (апофеоз молодости). Эта трактовка ансамблей— одна из главных особенностей драматургической концепции композитора.

 

Все начало третьей картины — песня сенных девушек, приход Фрола, разговор с Мамкой и даже сцена гадания — не более чем прелюдия к большому дуэту, где сначала звучит любовное признание Фрола — взволнованная мелодия романтического характера, сопровождаемая бурными пассажами оркестра. Эту мелодию подхватывает Аннушка. Далее звучит новая мелодия. Она приводит к завершающей оркестровой кульминации (подобно тому, как это было и в предыдущей картине). Повторение приема вполне оправдано и сюжетом и общностью эмоционально-психологических образов. Так перекидывается арка, создаваемая аналогией структурного приема, а не повторностью мелодических интонаций, как это наблюдается в большинстве случаев. Можно также отмстить связь завершающей кульминации с инструментальными наигрышами, с практикой бытового музицирования, приобретающей в оперном жанре новое значение. Так композитор подводит к финалу картины, где чистота лирической эмоции ничем не нарушается. В общем, этот эпизод — самый центральный по выдержанности настроения.