Гармоническое мышление Скрябина

Музыка Скрябина лежит в иной плоскости, его гармоническое мышление острее, эмоции накаленнее. Но в медленных частях его симфоний есть нечто близкое Чайковскому — тот же лирический восторг, та же упоенность красотой мира. Драматическая мощь симфонизма Чайковского также оказала сильнейшее влияние на Скрябина. Достаточно вспомнить вторую или пятую части его Первой симфонии, чтобы оценить значительность этого влияния. Если в дальнейшем драматическое начало у Скрябина в высшей степени индивидуализируется, то вначале композитор исходил из принципов Чайковского, а часто оказывался близким и его интонационному материалу.

Первым опытом Скрябина в области крупной симфонической формы является Симфоническая поэма d-moll (1896—1899). В ней много элементов, характерных для зрелого стиля Скрябина: ее вступительная тема почти буквально соответствует грандиозной «теме самоутверждения» «Божественной поэмы», главная тема по споим мелодическим контурам близка «теме волн» в «Прометее». Есть в Симфонической поэме и много гармонических частностей, предвосхищающих более поздние сочинения Скрябина. Вместе с тем, здесь многое указывает на прямое влияние симфонической музыки Чайковского.

Это — широкое развитие основных тем, мощные нагнетания звучности, заставляющие вспомнить о партитурах «Ромео» и «Франчески». Это — эпизоды разработки, и по мелодическому складу, и по принципам развития, и по самому характеру музыки родственные Чайковскому (в частности, Шестой симфонии).

И гармонический язык, и ниспадающие мелодические линии, и отдельные частности (контрапункт виолончелей) — все это бесспорно указывает на влияние Чайковского. Последующие 24 такта заканчиваются развитием тематического материала, приводящим к мощной кульминации. На фоне равномерного движения развертывается напряженнейший диалог (флейты и скрипки, виолончели и контрабасы), живо напоминающий Чайковского.