Сила музыки Четырнадцатой симфонии. Мастерство Шостаковича

Тайна покоряющей силы музыки Четырнадцатой симфонии в том, что она написана с необычайной искренностью. Сложная звуковая конструкция сочинения возведена из простых элементов, мысли выражены ясно и лаконично. Даже традиционные приемы приобретают, как всегда у Шостаковича, черты редкого своеобразия. Композитор тяготеет к пластичности рельефно очерченной мелодической линии, что, быть может, объясняется возросшим за последние годы его интересом к вокальной музыке.

Шостаковичу всегда была свойственна строгая логичность развития в построении крупной музыкальной формы. Это отличает и Четырнадцатую симфонию, хотя наличие одиннадцати частей могло, казалось бы, привести к раздробленности. Композитор имел право назвать симфонией произведение, по внешним признакам как будто не соответствующее традиционным требованиям жанра. Суть здесь не только в индивидуальных исканиях композитора, но и в более общих особенностях развития современного симфонизма. Все чаще появляются партитуры нового типа, по-своему решающие проблему жанра. К их числу принадлежит и Четырнадцатая симфония Шостаковича, выделяющаяся глубиной содержания и мастерством сочетания вокального и оркестрового начал.

Выразительность вокальных мелодий оттенена оркестром, нередко выступающим на первый план. Один из самых ярких примеров — взрывы могучего, заразительно веселого хохота запорожцев, мастерски воплощенные в оркестре. В большинстве же случаев голоса солистов органически включены в ткань симфонического развития, что способствует созданию единства, о котором говорилось выше.

Мастерство Шостаковича

Огромное мастерство Шостаковича, богатство и выразительность его оркестровой фантазии общепризнанны. Композитор достигает удивительного разнообразия и силы звучания, пользуясь скромными средствами камерного оркестра. Порой он ограничивается звучаниями одного инструмента, в сочетании его с голосом возникают дуэты, необычайно полно раскрывающие эмоциональный мир произведения. Можно напомнить о «De profundis» и «Смерти поэта», где в дуэтах сопрано и скрипки достигнута высокая простота выражения большого и глубокого чувства.

Четырнадцатая симфония свидетельствует о непрерывности исканий мастера, никогда не останавливающегося на достигнутом. Новое произведение Шостаковича воспринимается как значительная страница музыкального искусства нашего времени.

Эта статья была написана в 1970 году, непосредственно после премьеры Четырнадцатой симфонии. Симфония сразу поразила слушателей поворотом темы, хотя в сущности была связана с предшествующими исканиями ее автора. Об этом говорилось и в предлагаемой вниманию читателя статье, где, как нам кажется, правильно указано на главное. Однако лишь теперь можно по-настоящему оценить место и значение этой партитуры в творческом наследии Шостаковича.

Он вступил в вокально-симфоническую область еще во Второй и Третьей симфониях,   а затем   с успехом продолжил эту линию в поэме «Казнь Степана Разина» и Тринадцатой симфонии. Два последних произведения трагедийны, как и Четырнадцатая симфония, но она отличается от них и по своему содержанию, и по выразительным средствам, свидетельствуя, как это стало ясным сейчас, о начале последнего творческого периода. Отсюда характерность тематики, стремление к почти подчеркнутой простоте выражения, отказ от всего лишнего ради полной ясности высказывания главной мысли, причем сама по себе она предрасполагала к строгости и даже суровости стиля.