Фантазия композитора и разработка главной темы

Фантазия композитора неистощима. Он ведет слушателя к новому эпизоду, где первая скрипка запевает в сопровождении трелей альта и виолончели трогательно наивную песенку. Так обостряются наметившиеся в первых частях контрасты и складывается сложный, диалектически противоречивый музыкальный образ. Дальше, при повторе первого эпизода, выплывает грустная фраза, и с ней в музыку входит глубоко лирический оттенок, подготовляющий настроение четвертой   части.

Она перекликается со второй по строгости фактуры и плавности мелодического движения. Но характер ее иной — просветленный. Это словно лирическое интермеццо между двумя широко развитыми и динамичными эпизодами, точно остановка на пути к бурно-стремительному финалу. Сколько энергии в его начальной теме, неудержимо стремящейся вперед, волевой, размашистой и упругой!

Эта тема и определяет основной характер финала — самой крупной и широко развитой части квартета. В нем колоритна тема среднего эпизода, еще раз свидетельствующая об умении композитора быть оригинальным в использовании простейших средств. Слушая ее, точно непосредственно ощущаешь работу творческой мысли, властно преобразующей мелодический материал. Двухдольность среднего эпизода вносит контраст в метрику финала, которая без этого была бы несколько однообразной.

Разработка главной темы сделана конструктивно крепко, в ней все собрано, целеустремленно. Некоторые эпизоды финала звучат необычно для строгого квартетного стиля. Таков, например, речитатив виолончели, перебиваемый аккордами пиццикато. По колориту это напоминает оркестровую музыку, притом программную. Но композитор вполне органично «вписывает» речитатив в камерную партитуру, создавая на одно мгновение кульминацию редкой у него патетической эмоции. Она быстро отступает перед натиском энергичных пассажей главной темы.

В полифонической ткани заключительных страниц синтезируются отдельные интонационные элементы предшествующих частей. Этот синтез выполнен очень тонко, без малейшего подчеркивания отдельных элементов, с присущими Шостаковичу чутьем и художественным тактом, делающими партитуру Девятого квартета в своем роде образцовой. Ее развитие подчинено одной идее, отдельные части связаны краткими, но необыкновенно выразительными переходами. Во всем проявляется высокое мастерство создания стройной и изящной звуковой конструкции. Но главное, однако, не в ней, а в широте мелодического дыхания, непрерывности интонационного роста, эмоциональной насыщенности. В этом и скрыта тайна впечатляющей силы Девятого квартета Дмитрия Шостаковича, сразу нашедшего признание у музыкантов профессионалов и любителей музыки.