Поэтические страницы

В списке сочинений Д. Шостаковича появилось два новых квартета: Девятый и Десятый, законченные летом 1964 года. Оба они отмечены характерным для последнего времени стремлением автора к простоте изложения, к отказу от всего, что не является абсолютно необходимым для выражения мысли. Его почерк и приемы использования привычных выразительных средств очень индивидуальны и по существу неповторимы. Но простота есть простота, и это качество особенно ценно сейчас, когда иные музыканты склонны рассматривать усложненность как норму современного творчества.

Девятый квартет напоминает написанный несколькими годами ранее Восьмой: в нем также пять небольших частей, идущих attacca (пример конструктивной логики композитора, диалектически сочетающего многочастность и одночастность!), он также лиричен по характеру, прост по фактуре. Однако композитор решает здесь совсем иную творческую задачу. Это становится ясным при первом же знакомстве с музыкой.

Первая часть (Moderate) — прозрачная и светлая, напоминает о Первом квартете и Квинтете Шостаковича: в ней тоже есть нечто моцартианское. Точность отбора всех деталей, безупречность голосоведения, нередко создающего неожиданные звучания, четкость ритмических фигур (часто остипатных) — все это как будто типично для Шостаковича и, несмотря на это, звучит свежо, по-новому.

Такова и главная тема с ее интонационными сдвигами. Она грациозна, чуть наивна, проникнута радостью, выраженной с той благородной сдержанностью, которая свойственна лирическим страницам Шостаковича. Характер темы оттенен спокойными пассажами второй скрипки и выдержанного   баса (альт   и виолончель).

Вторая тема (у виолончели) чуть угловата, чуть гротескна. Фактура проста, даже аскетична: всего несколько аккордов, несколько кратких подголосков. Интересны тонкие политональные эффекты, возникающие в результате строго выдержанного голосоведения, например, сочетания си минора с до минором. Интонационные зерна разрастаются в динамичной музыке краткого среднего эпизода, вводящего в несколько расширенную репризу первой темы.

Что примечательно у Шостаковича и, в частности, в первой части Девятого квартета, — это интенсивность интонационного развития, в котором раскрываются все потенциальные выразительные возможности мелодического элемента. Музыка течет, не останавливаясь ни на миг, обогащаясь новыми чертами, заставляющими пристально вслушиваться в давно, казалось бы, знакомые звучания. Во всем сказывается темперамент композитора-симфониста, проявляющийся у Шостаковича не только в сфере оркестровой музыки, но и в камерной, где в иных масштабах и другими средствами достигается такая же убедительность музыкально-драматургического развития.

Вторая часть (Adagio) идет медлительном движении сарабанды. Отметим тонкость перехода от первой части ко второй; всего лишь два звука, нарушающие чистоту заключительного трезвучия Es-dur: выдержанное на несколько тактов а у альтов и затем повторяющееся трижды des (cis) в низком регистре виолончели — и вот создана слуховая настройка fis-moll — тональности второй части.

В ее музыке господствует размеренное движение аккордов, строгость безыскусного напева лишь слегка оттенена хроматической фразой скрипки. Как мало нот в партитуре и как много сказано этой музыкой, полной печального раздумья, выраженного плавной, спокойно развивающейся мелодией! Куда же поведет композитор дальше, в чем смысл сопоставления двух частей? Ответ на этот вопрос дает музыка третьей части, переход к которой снова осуществлен с удивительным лаконизмом.

Первые такты третьей части кажутся началом незатейливой песенки. Но безмятежность ее напева сразу нарушается вторжением изломанных, колючих интонаций, придающих музыке черты гротеска, причем типично шостаковического, знакомого по многим страницам его произведений. И, как это часто у него бывает, гротеск приобретает драматический характер.