Индивидуальное своеобразие мелодии

Дело в том, что в приведенном выше общем анализе не было выявлено индивидуальное своеобразие мелодии: аналогичное по рисунку и по членению на части, по ладовым особенностям движение можно обнаружить во многих песнях. Выявить конкретный и характерный облик данной мелодии невозможно без установления ее первоосновы — основного напева. Такой первоосновой в русской протяжной лирической песне является начальный мотив или фраза («зачин»).

Первая мажорная фраза, заканчивающаяся на звуке соль, находит смысловое развитие во второй фразе, которая оканчивается на звуке ля. Вся вторая фраза в целом неустойчива и вызывает необходимость дальнейшего продолжения. В ритмическом отношении каденции сходны. В то же время начало второй фразы содержит важные особенности в ладо-ритмическом отношении, позволяющие ей выполнить свою задачу развития основного напева: пунктированную четвертную ноту на вершине мелодического движения, которая образовалась ходом на кварту, — на интервал, отсутствовавший здесь прежде. Этот звук (ми) сопоставлен с предшествующими двумя восьмыми, являющимися как бы подготовительными к подъему на вершину.

Продолжая анализ этой мелодии, необходимо отметить, что с появлением долгого звука ми, образующего окончание (каденцию) третьей фазы, между всеми долгими половинными звуками устанавливается непосредственная интонационная связь. Эти звуки (в данной песне — соль, ля, ми) в медленном темпе задерживаются в памяти, образуя сквозное мелодическое трезвучие — «трихорд»; таким образом, выдержанные звуки в каденциях этой мелодии составляют интонационную перспективу напева.

Трихорд встречается часто между соседними звуками народно-песенной мелодии в виде мелодической полевки, как это происходит и в данной песне в первом и втором тактах (звуки ми, ре, си). Отмечаемая здесь опора мелодии на выдержанные каденционные звуки соль, ля, ми, образующие трихорд, представляет особый интерес в качестве ориентира устойчивого интонирования.