Примерный анализ мелодии в курсе теории

Обратимся прежде всего к анализу русской народной песни. Предварительно затронем некоторые общие соображения, относящиеся к особенностям русской песни и соотношению напева с текстом.

Напев представляет собой обобщенный мелодический образ, охватывающий главные черты музыкально-поэтического содержания песни в целом. Возникая вместе с данным поэтическим текстом, напев в дальнейшем может сочетаться с другим поэтическим текстом и образовать новую песню. Следовательно, один и тот же напев можно встретить в разных песнях, так же как один и тот же текст нередко поется с разными напевами. Однако происходит это не механически. В процессе взаимного приноравливания претерпевают изменения как текст, так и напев. В результате они образуют новое художественное целое.

Остановимся отдельно на взаимоотношениях напева и словесного текста, имеющих важное значение для овладения навыками интонирования вокальной музыки.

В художественном единстве, каким является народная песня, взаимоотношения между словесным текстом и напевом бывают разнообразными, а иной раз весьма сложными. Иной раз мелодия как бы подчиняет себе текст, распевается свободно по своим интонационным законам, обволакивая один слог звуковым узором, вызывая вставные слоги, восклицания (ох, ах, эх и др.), вынуждая повторять слоги, прерывать слова и т. д. В этих частых для протяжной песни случаях, когда мелодия как будто не считается с текстом и заставляет его приспособляться к своему особому интонационному строю, кажется, что напев игнорирует слово, не связан с ним. Но это не так. И в этих случаях, только в более скрытой форме, мелодия отражает поэтический интонационный строй песни. Связь народной музыкальной интонации с поэтико-декламационным строем народного стиха сказывается в ритме, фразировке, кадансировании, логике мышления, логике развития мелодики — то в более простой, то в более сложной форме, но непременно сказывается. Нарочитые расхождения между поэтическим, словесным акцентом и акцентом мелодии песни, о которых говорилось выше, несут с собой особый мир выразительности и отнюдь не должны рассматриваться как случайность. Связи, таким образом, выражаются не только и не столько во внешних, графических соответствиях между рисунком речевой и рисунком мелодической интонации, а в гораздо более интересных, но зато и более Обобщенных внутренних моментах интонационного строя.

Первый же куплет вполне раскрывает сюжет песни, в которой говорится о неудавшейся судьбе девушки, вынужденной молодые годы проводить «у людей в неволе». В данном разборе важнее всего выяснить, какими средствами мелодия передает главные черты образа.

Исполнив песню голосом или на инструменте, педагог дает характеристику общего впечатления от мелодии, описание наиболее наглядных черт ее, которые можно свести к следующему: движение мелодии от начала к концу представляет собой волнообразный спуск, образующий неуклонный спад от верхнего ми к нижнему ми; в ладовом отношении происходит переключение с мажорного начала на минорный конец; на пути своего движения мелодия делает четыре остановки на долгих, половинных звуках, расчленяясь на четыре фразы. Расчлененность мелодии на две части и четыре фразы вполне согласуется со строением текста, состоящего из двух стихов (рифма «поле» — «неволе»). Соответственно тому, как слова песни от общего сдержанного повествования переходят к более взволнованному и трогательному окончанию, мелодия как бы сникает, опускаясь на нижнее ми, все более окрашиваясь минорным оттенком.

Казалось бы, что этим можно закончить общее описание мелодии и перейти к ее детальному разбору. Это было бы так, если бы задача педагога имела в виду охарактеризовать только «мелодическое движение». Задача же состоит в том, чтобы дать характеристику мелодии и как целого, как образного единства. Для такой характеристики необходимо перейти от внешнего описания мелодии к обнаружению напева, лежащего в основе мелодии. Для этого неизбежно обращение к слуху учащегося.