Книппер как профессионал

Хотелось бы отметить еще одну черту облика Книппера. Будучи сам профессионалом до мозга костей, он уважал это качество в других, и прежде всего в своих коллегах — будь то композиторы или исполнители. Точно также уважал он мастерство в любой области, восхищался искусством скалолаза, умельцем, сделавшим необычайную блесну, актером, блистательно сыгравшим роль в новом спектакле. Во всем многообразии явлений он отмечал качество мастерства, но вместе с тем видел и его направленность, конечную цель. Этим руководствовался он и в своей творческой работе.

Она поглощала все его время: он почти не отвлекался от письменного стола ради чего-либо другого. Даже летом, в любимой им Сортавале, где так влекли его озерные дали, он ни на один день не оставлял своих партитур. Выступления на концертной эстраде не были систематическими, и лишь поездки и общественная деятельность, которую он не оставлял до конца, отрывали его от рабочего стола. В концентрированности внимания, неутомимости и настойчивости было нечто всепоглощающее: композитор работал неутомимо, не отступал от намеченного распорядка дня. Здесь не было и тени педантизма, а лишь ясно осознанная творческая необходимость, желание успеть сделать все намеченное.

Лев Константинович прожил долгую жизнь, в которой, как и у всякого человека, были свои радости и огорчения. Сейчас еще рано подводить окончательные итоги его творческого труда — ведь многое из созданного недостаточно известно даже его друзьям. Думается, что в наследии композитора есть много достойного внимания и, прежде всего, опера «Маленький принц», над которой он работал увлеченно и с подъемом. Некоторые произведения игрались лишь однажды и знакомы очень ограниченному кругу слушателей. Да и наша музыковедческая мысль редко обращалась к анализу творчества композитора, который в течение полувека был активным участником строительства советской музыкальной культуры.

Лев Константинович Книппер заслужил право войти в ее летопись в качестве автора произведений, продолжающих сохранять и поныне свое художественное значение. Для всех, кто знал его лично, он останется в памяти прекрасным товарищем, с которым, говоря языком альпинистов, можно было идти на одной веревке. Беседа с ним была всегда содержательна, в его натуре чудесно сочетались артистизм и спортивность. Он жил полнокровной жизнью, и она вливалась в бурлящий водоворот событий эпохи, сыном которой он был и которую стремился воспеть в своей музыке.